dgisocioЦифровая социология/Digital SociologyDigital Sociology2658-347X2713-1653Государственный университет управления10.26425/2658-347X-2021-4-4-81-91dgisocio-110Research ArticleЦИФРОВАЯ СРЕДАDIGITAL ENVIRONMENTМедийный образ Русской православной церкви и вызов пандемииMedia image of the Russian Orthodox Church and the challenge of the pandemichttps://orcid.org/0000-0003-0545-6317ЗимоваН. С.ZimovaN. S.

Зимова Наталья Сергеевна, канд. социол. наук, 

г. МоскваSPIN-код: 1803-3032, AuthorID: 690128

Natalya S. Zimova, cand. Sci. (Soc.), Moscow State University

Moscow

nzimova@mail.ruhttps://orcid.org/0000-0001-5513-4848ФоминЕ. В.FominE. V.

Фомин Егор Васильевич, мл. науч. сотр.

г. Москва

SPIN-код: 6317-8851, AuthorID: 939381

Egor V. Fomin, Researcher

Moscow

fominegorv@mail.ruФГБОУ ВО «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова»РоссияMoscow State UniversityRussian Federation202127012022448191Copyright © Зимова Н.С., Фомин Е.В., 20222022Зимова Н.С., Фомин Е.В.Zimova N.S., Fomin E.V.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://digitalsociology.guu.ru/jour/article/view/110

С наступлением цифровой эпохи особую актуальность в процессе формирования образа Русской православной церкви (далее – РПЦ) приобрели социальные медиа. В силу своей специфики они создают в сознании пользователей образ церкви, отличный от подаваемого традиционными средствами массовой информации.

В статье приведены результаты исследования медийного образа РПЦ в период локдауна в России с 1 марта 2020 г. по 30 апреля 2020 г. в связи с пандемией COVID-19. По результатам первого этапа исследования с применением системы многофакторного анализа открытых источников «Крибрум» был проанализирован контент на тему РПЦ и коронавирус и составлен рейтинг топ–35 влиятельных медиа. По тональности публикаций они были объединены в три кластера: государственные (консервативные); нейтральные (без ярко выраженной редакционной повестки); оппозиционные (либеральные). В рейтинг не вошли православные медиа, что свидетельствует о слабом влиянии Церкви на пользователей сети «Интернет». Основу информационного поля формируют социальные медиа оппозиционного характера, обладающие высокими рейтингами.

На втором этапе с применением метода контент-анализа, выявлены и проанализированы образы РПЦ и его составные элементы: образ православной веры, Патриарха, священников, верующих. Выделены два полюса, между которыми выстраиваются образы РПЦ. В государственных (консервативных) медиа РПЦ представлена как государственный институт, патриотическая организация, интегрирующая православных христиан, которая выполняет психотерапевтические функции и помогает молитвами верующим пережить период пандемии. В оппозиционных (либеральных) медиа РПЦ представлена как архаичная, корыстная и провластная организация, которая оказалась не готова к пандемии и не смогла принять своевременные решения для предотвращения роста заболеваемости прихожан. Выявлены риторические, технические и аналитические (социальные технологии) приемы фреймирования образа РПЦ.

В целом в интернет-пространстве преобладает стереотипно-негативный и карикатурный образ РПЦ, что приводит к искажению понимания социальных функций церкви и снижению ее роли в общественной жизни.

In the digital age, social media have become especially relevant in creating the image of the Russian Orthodox Church. They have their own characteristics and provide a different image of Orthodoxy in comparison to traditional media.

The article presents the results of a study of the media image of the Russian Orthodox Church during the coronavirus lockdown in Russia from January 3 to April 30, 2020. We used a social media analysis system “Kribrum”. At the first stage, content on the Russian Orthodox Church and coronavirus was analysed, and the top 35 influential media were compiled. Taking into account the political attitude of the media, they were divided into state (conservative), neutral (without an editorial agenda); oppositional (liberal). The rating did not include Orthodox media, which indicates the low influence of the Church on the consciousness of users. The basis of the information space is formed by non-religious and opposition media with high ratings.

 At the second stage, with using the method of content analysis, the image of the Russian Orthodox Church and its constituent elements were analysed – the image of the Orthodox faith, the Patriarch, priests, believers. Two poles are highlighted, between which the images of the Russian Orthodox Church are built. In the state media, the Russian Orthodox Church is presented as a state institution, a patriotic organisation uniting all Orthodox Christians. It performs a psychological function and helps believers to survive the period of a pandemic through prayers. Oppositional (liberal) media show the Russian Orthodox Church as an archaic, self-serving and pro-government organisation that has turned out to be unable to prepare for a pandemic and to make the right decisions so that believers do not get coronavirus. Rhetorical, technical and analytical (social technologies) methods of framing the image of the Russian Orthodox Church are revealed.

It can be argued that the Internet is dominated by a stereotypical negative and distorted image of the Russian Orthodox Church. This leads to a violation of the understanding of the social functions of the Church and a decrease in its role in public life.

русская православная церковьРПЦПатриархсвященникиверующиекоронавируспандемиясоциальные медиасоциальные сетигосударственные медиаоппозиционные медиаблогерыrussian Orthodox ChurchPatriarchpriestsorthodox believerscoronaviruspandemicsocial mediasocial networksstate mediaopposition mediabloggersReferencesБаёв П.А. (2011). Церковь и служитель культа в медийном дискурсе отечественного социума // Социологические исследования. № 2 (322). C. 118–127.Baev P.A. (2011), “Church and clergy in Russia media discourse”, Sotsiologicheskie issledovaniya, no. 2 (322), pp. 118–127. (In Russian).Доброхотова М.А. (2012). Роль СМИ в позиционировании Русской Православной Церкви в российском обществе 2000-х гг. // Вестник Пермского университета. История. № 1 (18). С. 289–297.Dobrokhotova M.A. (2012), “Strategies of the Russian Orthodox Church positioning in the modern Russian society: from confessional to cultural ethnical identity”, Perm University Herald. History, no. 1 (18), pp. 289–297. (In Russian).Зимова Н.С., Фомин Е.В. (2021). Тема «РПЦ и коронавирус» в социальных медиа // Сборник статей по материалам научной конференции «Социология религии в обществе Позднего Модерна». Т. 10 / под ред. Д.С. Лебедева. Белгород: Белгородcкий государственный национальный исследовательский университет. С. 191–202.Entman R.M., Matthes J. and Pellicano L. (2009), “Nature, sources, and effects of news framing”, In: Wahl-Jorgensen K. and Hanitzsch T. (eds.) The Handbook of Journalism Studies, Routledge, New York, USA, pp. 175–190. https://doi.org/10.5167/uzh-26408Лункин Р.Н. (2012). Образ РПЦ в светских массмедиа: между мифом о государственной церкви и фольклорно-оккультным православием // Православная церковь при новом патриархе / под ред. А. Малашенко, С. Филатова. М.: Российская Политическая энциклопедия. С. 171–223.Gillmor D. (2004), We the media: Grassroots journalism by the people, for the people, O’Reilly Media, Cambridge, UK.Лункин Р.Н. (2020). Механизмы религиозной реакции на пандемию коронавируса // Научно-аналитический вестник Института Европы РАН. № 2 (14). С. 104–109. http://dx.doi.org/10.15211/vestnikieran22020104109Khroul V.M. (2013), “Attributes of God in audience consciousness: analyzing text of mass self-expression”, Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 10. Zhurnalistika, no. 1, pp. 9–28. (In Russian).Лункин Р.Н. (2020). Социально-политические последствия пандемии для Русской православной церкви: раскрытие внутреннего потенциала гражданской активности и социального служения // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Политология. Т. 22, № 4. C. 547–558. https://doi.org/10.22363/2313-1438-2020-22-4-547-558Lunkin R.N. (2012), The Russian Orthodox Church’s image in the secular mass media: between the myth of a state church and occult-folk Orthodoxy, The Russian Orthodox Church Under the New Patriarch, Eds. A. Malashenko and S. Filatov, Rossiiskaya Politicheskaya entsiklopediya, Moscow, Russia, pp. 171–223. (In Russian).Минский М. (1979). Фреймы для представления знаний / Пер. с англ. О.Н. Гринбаума, под ред. Ф.М. Кулакова. М.: Энергия. 152 с.Lunkin R.N. (2020), “The mechanisms of the religious reaction on the pandemic of coronavirus”, Nauchno-analiticheskij vestnik IE RAN, no. 2 (14), pp. 104–109. (In Russian). http://dx.doi.org/10.15211/vestnikieran22020104109Орлова И.Б. [ред.] (2019). Социальные технологии Учебное пособие для бакалавриата и магистратуры. М.: Юрайт. 174 с.Lunkin R.N. (2020), “Social and political consequences of the pandemic for the Russian Orthodox Church”, RUDN Journal of Political Science, vol. 22, no. 4, pp. 547–558. (In Russian). https://doi.org/10.22363/2313-1438-2020-22-4-547-558Синелина Ю.Ю. (2001). Атака на РПЦ? // Социологические исследования. № 11. С. 100–104.Minsky M. (1979), A framework for representing knowledge, trans. from Eng. O.N. Grinbaum, ed. F.M. Kulakov and Energiya, Moscow, USSR. (In Russian).Хруль В.М. (2013). Представления о Боге в сознании аудитории СМИ: опыт исследования текстов самовыражения массы // Вестник Московского университета. Серия 10. Журналистика. № 1. C. 9–28.Orlova I.B [ed.] (2019), Social technologies: textbook for bachelor’ and master’s decrees, Yurait, Moscow, Russia. (In Russian).Штайн О.А. (2013). Образ христианства в медиапространстве: к постановке проблемы // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. Т. 14, № 2. C. 299–304.Poster M. (1997), “Cyberdemocracy: Internet and the public sphere”, Internet Culture, Ed. D. Porter, Routledge, London, UK, pp. 201–218. https://doi.org/10.4324/9780203948873-12Шульц В.Л., Любимова Т.М. (2018). Молчание как конструкт дискурса в социолингвистике // Социологические исследования. № 12. C. 84–93. https://doi.org/10.31857/S013216250003172-2Reese S.D., Gandy O.H. and Grant A.E. (eds.) (2003), Framing public life: Perspectives on media and our understanding of the social world, Lawrence Erlbaum, New Jersey, Mahwah, USA.Entman R.M., Matthes J., Pellicano L. (2009). Nature, sources, and effects of news framing // The Handbook of Journalism Studies / ed. by K. WahlJorgensen, T. .Hanitzsch, New York: Routledge. Pp. 175–190. https://doi.org/10.5167/uzh-26408Scheufele D.A. and Iyengar S. (2014), “The state of framing research: A call for new directions”, The Oxford Handbook of Political Communication, Eds. K Kenski and H. Jamieson, Oxford University Press, New York, USA, pp. 619–632. https://doi.org/10.1093/oxfordhb/9780199793471.013.47Gillmor D. (2004). We the media: Grassroots journalism by the people, for the people. Cambridge: O’Reilly Media. 299 p.Sinelina Yu.Yu. (2001), “An attack on the Russian Orthodox Church?”, Sotsiologicheskie issledovaniya, no. 11, pp. 100–104. (In Russian).Poster M. (1997). Cyberdemocracy: Internet and the public sphere // Internet Culture / ed. by D. Porter. London: Routledge. Pp. 201–218. https://doi.org/10.4324/9780203948873-12Shtain O.A. (2013), “Image of Christianity in media: calling in question”, Vestnik RHGA, vol. 14, no. 2, pp. 299–304. (In Russian).Reese S.D., Gandy O.H., Grant A.E. (eds.) (2003). Framing public life: Perspectives on media and our understanding of the social world. Mahwah, New Jersey: Lawrence Erlbaum. 416 p.Shulz V.L. and Liubimova T.M. (2018), “Silence as a discourse construction in sociolinguistics”, Sotsiologicheskie issledovaniya, no. 12, pp. 84–93. (In Russian). https://doi.org/10.31857/S013216250003172-2Scheufele D.A., Iyengar S. (2014). The state of framing research: A call for new directions // The Oxford Handbook of Political Communication / ed. by K. Kenski, K. Hall Jamieson. New York: Oxford University Press. Pp. 619–632. https://doi.org/10.1093/oxfordhb/9780199793471.013.47Zimova N.S. and Fomin E.V. (2021), “Russian Orthodox Church and the coronavirus” theme in social media”, Proceedings of scientific conference “Sociology of Religion in Late Modern Society”, vol. 10, ed. by D.S. Lebedev, Belgorod State University, Belgorod, Russia, pp. 191–202. (In Russian).

The authors declare that there are no conflicts of interest present.